- Без рубрики

Советский анекдот: живой героический эпос русской истории

Владимир Тольц: Когда в перестроечном СССР введена была гласность, оттуда стала поступать совершенно немыслимая информация. Однажды, я получил звуковой репортаж с конкурса анекдотов. Причем анекдоты рассказывали дети. Неуверенные детские голоса воспроизводили давно известные и совершенно новые (и не всегда «детские») истории из жизни Чапаева и Петьки, Пушкина и Брежнева, Ленина и Штирлица… Тогда мне показалось, что озвученные с казенной эстрады анекдоты обозначили гибель этого жанра, о чем я и поведал жившему в Париже Андрею Синявскому. Но Андрей Донатович возразил: «Это хорошо, что анекдот уходит к детям. Значит выживет и «нас переживет и тленья убежит». Кстати, смешные короткие анекдоты можно почитать на сайте.

Похоже, он, Синявский, оказался прав. Дети перестройки уже обзавелись своими детьми. И те, и другие по-прежнему рассказывают анекдоты. Перестав быть полузапретным, этот смешной и грустный жанр остается единственным живым героическим эпосом русской истории.

…Советский анекдот: живой героический эпос русской истории. — Данное мной этой передаче название ученые (а анекдоты давно уже — предмет серьезного, правда, несколько бухгалтерского, на мой взгляд, внимания ученых) так вот, ученые могут счесть название это не вполне научным. И, тем не менее, я считаю, что именно анекдоты для русской культуры (неважно о ком и о чем они — о евреях, о чукчах, об армянском радио или о Ленине и Брежневе, или о собирательном персонаже Вовочке или о вымышленном Штирлице) именно все эти анекдоты являются живой и продолжающейся эпической фиксацией (в отличие, скажем от таких замечательных эпических памятников как Илиада и Одиссея, Сон в красном тереме или цикл о Гильгамеше) — фиксацией советского и досоветского прошлого и постсоветского настоящего русской и мировой истории. Ну, а о деталях, так сказать, я надеюсь, нам более научно поведает гость московской студии Свободы исследователь советских анекдотов — молодой филолог, фольклорист Александра Сергеевна Архипова.

Саша, вот мой первый вопрос: история советской власти начинается, как известно, с 1917 года. А когда начинаются советские анекдоты?

Александра Архипова: История советских анекдотов на самом деле довольно запутана. В это время было огромное количество юмора, в том числе и политического. Это очень понятно, потому что до 17-го года свобода журналов, огромное количество сатирических, юмористических журналов, сильное смешение городского и деревенского населения, много разговорных жанров, популярные шутки на военную и политическую тематику. И, конечно, когда началась Октябрьская революция, то, естественно, появились анекдоты и на эту тему. Но «советский анекдот» — не было такого слова в то время, появляется он уже после 1923 года, когда в эмигрантских публикациях, в эмигрантских изданиях появляются публикации текстов, вывезенных из Советского Союза или услышанных от людей.

Владимир Тольц: Ну, а о чем они, эти самые первые анекдоты, которые исследователям хотя бы по публикации удается точно датировать?

Александра Архипова: Знаете, удивительным образом это анекдоты не про политику, это анекдоты про голод. Я приведу два известных анекдота: «Горничная докалывает: «Лошади поданы, пожалуйте кушать». И второй текст: «Ночь, темнота, стоит поезд, из поезда высовывается голова: «Почему стоим?» «Паровоз меняют». «На что — на соль?»

Владимир Тольц: Справедливости ради отмечу, что и революцию, и большевиков, и вечных героев советских анекдотов — евреев, которых фольклор отождествлял то с большевиками, то с жертвами большевизма, и большевистских вождей те, самые первые анекдоты советской поры тоже не обошли своим вниманием.

«Какая болезнь у Ленина?

Пара-ильич».

***

«Троцкий спит в палатке. Белые наступают. Часовой хочет разбудить Троцкого. Товарищем назвать не решается, а назвать Вашим Превосходительством тоже считает неудобным. Вдруг его осеняет гениальная мысль, и он начинает кричать ему в ухо: «Вставай, проклятьем заклейменный!»

***

«Скажите, пожалуйста, много ли евреев в партии?

Нет, процентов шестьдесят.

А остальные?

Еврейки».

***

«На смерть Ленина.

Коммунист спрашивает еврея:

Скажите, Баржанский, кого бы Вы хотели видеть на месте Ленина?

Ой, я бы хотел, чтоб вы все были на месте Ленина».

Владимир Тольц: И все-таки я готов кое в чем согласиться с Александрой Архиповой: голод, разруха первых послеоктябрьских лет были действительно доминантными темами анекдотов. — И тогда, и после их главной темой была уродливость повседневной жизни. А это шире, чем политика. Другое дело, что насильственно политизированное сознание общества многообразие повседневности пропускало через призму политики.

«На Всероссийской выставке. Старушка перед верблюдом: «Ну и большевики! С лошадью-то что сделали? Срам какой!»

***

«Комиссия по чистке спрашивает студента:

Какое ваше происхождение?

Сугубо пролетарское.

Кто же ваши родители?

Одна крестьянка и двое рабочих».

Владимир Тольц: Итак, анекдоты фиксировали самые разные формы советской повседневности. Описывали ее с насмешкой или с горькой усмешкой. Известно, что советская власть, шуток над собой не любившая, на протяжении своей истории относилась к этой фольклорной форме по-разному. Поначалу — довольно снисходительно. А почему?

Александра Архипова: Это довольно забавно, потому что такого рода тексты, юмористические фельетоны и анекдоты, как они назывались, они во многом считались привилегией людей книжных, людей интеллигентных. И ими активно пользовались в журнальной полемике, в устных речах, собственно говоря, сами большевики, и они продолжали этим пользоваться на протяжении 20-х годов. И негативно относились как к средству контрреволюционной пропаганды вовсе не к анекдоту, а негативно относились к частушкам, которые приписывались как принадлежащие исключительно деревенской среде. Если высказывалось что-то, что воспринималось как крамола, тогда да — это контрреволюционная пропаганда, а вовсе не анекдот.

Владимир Тольц: Действительно, анекдоты про партийных бонз были до эпохи Большого террора их тайным внутрипартийным оружием в борьбе парттоварищей друг с другом. Особо отличался в этом Карл Радек -«мастер анекдотов с антисоветским душком», как определил его (уже после радековского низвержения с партийного Олимпа) околочекистский писатель Лев Никулин. Сохранилось немало приписываемых Радеку анекдотов. Вот один из них, широко тиражируемый ныне в Интернете:

Вызывает как-то Сталин Радека и говорит: Прежде, товарищ Радек, когда я был обычным первым сектретарем ЦК Вы еще могли иногда отпускать по моему адресу свои идиотские шуточки. Но теперь, когда партия и советский народ признали меня выдающимся теоретиком марксизма это стало совершенно нетерпимым. Вы немедленно должны прекратить рассказывать про меня анекдоты. — Теоретиком марксизма!…. Знаете, товарищ Сталин этот анекдот я еще никому не рассказывал.

Но жизнь всегда богаче своего отражения. В том числе и анекдотического. Когда в 1928-м Радека сослали в Тобольск, его поселили на улице Свободы. Вскоре туда пришло письмо другого сосланного оппозиционера — Преображенского:

«Тот факт, что ты доехал до улицы Свободы и на ней тебя упрятали от борьбы с мировой буржуазией, является, конечно, самым неприличным из всех анекдотов, которые ты знал за всю твою жизнь.

Ну а частушки — это отдельная тема. Конечно же, в крестьянской стране строчки вроде

Пятилетку выполняю,
Семенной овес повез,
А весной-то нечем сеять —
Так что х.. с меня возьмешь!

были понятнее и популярнее городских анекдотов про партмаксимум. Понятно — и наказывались круче!… А вот когда за анекдоты начинают сажать?

Александра Архипова: Понимаете, юридически за это очень трудно посадить, потому что приговор был за «контрреволюционную пропаганду», например. И ситуативно контрреволюционной пропагандой могли счесть все, что угодно — байку, прозвище, анекдот и так далее. Но в общем и целом, конечно, на протяжении 1920-х годов тема анекдотов и в том числе антибольшевистских, была очень популярна, ей можно было заниматься. В 1928-м году выходит последняя книга на эту тему и после этого полное молчание, хотя нельзя говорить о том, что было какое-то постановление, запрещающее говорить. И начинаются постепенно посадки, где в формулировке приговоров фигурирует «рассказал контрреволюционный анекдот», в противовес более ранним приговорам, где человек рассказал или спел контрреволюционные частушки или записал контрреволюционные частушки.

Владимир Тольц: А вот существует по годам статистика приговоров, в которых упоминаются анекдоты?

Александра Архипова: Понимаете, в принципе, такую статистику можно сделать по «Книгам памяти». Например, приговор 1932-го года человеку за то, что он исполнял антиколхозную агитацию,- сочинение антиколхозных частушек, — ему дали два года в местном доме заключения.

Владимир Тольц: Я рассматриваю составленную Александрой Архиповой сводку приговоров за анекдоты по Татарстану. Нахожу там и Николая Васильевича Гаранина, колхозника, отца четверых детей. Ему еще 30-ти не было, когда получил он 2 года за антиколхозные анекдоты (об этом приговоре Александра только что сказала). А вот казанскому студенту Павлу Дмитриеву в 1935-м за анекдоты «дискредитирующие СССР и ВКП(б)» уже 3 года дали. А Петру Бардашеву в том же 35-м за анекдоты про «вождя и партию» уже 4. Бывали, конечно, и «сбои» в те годы. В том же 1935-м двоих анекдотчиков оправдали «за отсутствием состава преступления». И в 1936-м еще парочку. И даже в 1937-м дело 22-летнего директора школы Павла Булыгина, рассказывавшего анекдоты, дискредитирующие Сталина, прекратили «за недостаточностью улик». Но постепенно приговоры за анекдоты ужесточаются. В 1937-м крестьянину Хасану Гализянову за похабные анекдоты про советскую власть «впаяли» уже 8 лет исправительно-трудовых лагерей. А старика-юриста Сергея Васильевича Бельского и священника Кузьму Александровича Давыдова в 37-м приговорили за анекдоты к конфискации имущества и расстрелу.

Александра Архипова: Но реально расстреливали и много не в 37-м году, а в 40-е годы во время войны.

Владимир Тольц: Расстреливали за анекдоты?

Александра Архипова: Да, давали «высшую меру наказания», например, с формулировкой «антисоветская агитация, контрреволюционный анекдот». Обратите внимание, что агитация называется антисоветской, а анекдот — контрреволюционным.

Владимир Тольц: Давайте поговорим о содержательной стороне советских анекдотов. Ведь анекдоты — используем здесь известную ленинскую фразу о Толстом — были «зеркалом русской революции», русской советской жизни. (Хорошим/плохим — для этого моего вопроса неважно даже!…) Так вот: как они строились, как они развивались на протяжении меняющейся советской жизни? Кто был их героями? Как «подавались» эти герои?

Александра Архипова: Несомненно, анекдоты 20-х годов, о которых мы что-то еще знаем, они не очень для нас привычные, например, привычный нам цикл о Ленине возникает гораздо позже. Существовало огромное количество из политических анекдотов сначала о Троцком, потом о Сталине и о Калинине, с сюжетом как приходит крестьянин к Сталину и Калинину. Кроме этого, конечно, большое количество отдельных анекдотов про Сталина.

«Как-то Калинин был в Сибири. Пригласил его один крестьянин на обед, а после показал петуха, который пел «Боже, царя храни». А Калинин говорит, что надо петуха выучить петь «Интернационал». Прошло время. Приезжает крестьянин в Москву. Калинин спрашивает его: «Ну, как? Поет твой петух «Интернационал»? — «Поет, да не весь: споет «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…» А затем — х… — «Мы наш, мы новый мир построим» петь не хочет!

***

«Захотел Сталин пир на весь мир устроить, а денег на него пожалел. Позвал наших специалистов и приказал все организовать. Те как не старались, но на маленькие деньги ничего не получается. Пригласил Сталин иностранных спецов. Те думали-думали, но тоже ничего не придумали. Тогда Сталин позвал одного еврея и спросил его, может ли тот устроить такой пир? Еврей отвечает: «Купите, Иосиф Виссарионович на 5 копеек пулю и застрелитесь! — Вот тогда и будет пир на весь мир, и Вам он ничего не будет стоить».

Александра Архипова: Были, несомненно, привычные нам и непривычные еврейские анекдоты. Из вымерших, совсем вымерших анекдотов, кроме анекдотов о Троцком, можно назвать анекдот о нэпмане и о крестьянине. Крестьянин, который взаимодействует с новой властью, и нэпман, который пытается выжить.

Владимир Тольц: А кто все-таки был главным героем анекдотов в ту пору?

Александра Архипова: Понимаете, это сложный вопрос, поскольку цикл анекдотов, формирующийся вокруг какого-нибудь яркого персонажа, они складываются гораздо позже, когда появляются соответствующие средства тиражирования, распространения. И кроме этого, в 20-30-е годы нет анекдотов о каком-то вымышленном персонаже, потому что есть политические фигуры — Троцкий, Сталин, Калинин, Ленин, Каменев, есть Мартов, есть как бы собирательные фигуры — крестьянин, нэпман, еврей, коммунист. Но можно сказать, что героем анекдотов является либо новый человек в новой ситуации, либо человек старого мира в новой для него, меняющейся ситуации.

Владимир Тольц: Давайте, двинемся дальше! О военном времени, когда кара за анекдоты была особо суровой, а приговоры участились мы уже говорили. (Попутно отмечу, что много сажали за анекдоты и на излете сталинской эры, и в хрущевское правление. Приговоры, правда, были не столь суровы, как в войну). Но вот что происходит с самим анекдотом после войны?

Александра Архипова: Понимаете, появляется кино, оно «входит в каждый дом». Возможность одновременно смотреть, слышать и видеть информацию одновременно многими людьми, вдобавок к тому, что человек все время слышит по радио передачи, — и это слышат все советские люди в один и тот же момент времени, — в дополнение к тому, что человек читает одну и ту же информацию, и все читают одну и ту же информацию, это привело к тому, что советский анекдот выкристаллизовался.

Появляется огромное количество текстов про одних и тех же людей на одну и ту же тему. И кроме анекдотов вокруг политических персонажей, вокруг Хрущева, вокруг Сталина, опять анекдотов вокруг Ленина, Брежнева и прочее, появляются анекдоты вокруг абсолютно вымышленных персонажей, например, анекдот о Чапаеве и так далее.

Владимир Тольц: Мне уже как-то приходилось говорить, что, если предположить немыслимое: если бы от нашего времени не осталось никаких «материальных остатков», не осталось бы письменных памятников, не осталось бы ничего, и остались бы одни анекдоты, то история советского промежутка, история дореволюционного периода России, история постсоветского времени предстала бы в очень странном виде. Там были бы очень крупные фигуры вроде Чапаева и совершенно, может быть, отсутствовали другие, хотя они занимали важные позиции в общественной и государственной жизни, вроде Константина Устиновича Черненко (про него были анекдоты, но так мимолетно…). В этой истории был бы Калинин и примкнувший к ним Шепилов, но при этом не было бы очень многих партийных государственных деятелей. В этой истории от артистов остались бы очень немногие — Яблочкова…

Александра Архипова: Зато осталась бы Фурцева!

Владимир Тольц: Фурцева несомненно осталась бы… Конечно, были бы люди, которые вообще — либо собирательный образ, либо придуманные типа Вовочки — эпического героя, либо вроде Штирлица, о котором мы еще отдельно поговорим с вами, я надеюсь. Конечно, это «зеркало русской революции», но очень странное зеркало ваши анекдоты!.. Что я хочу у вас сейчас спросить — это о судьбе советского или антисоветского анекдота, то есть анекдота советского времени, о его судьбе, о его жизни после конца советской власти.

Александра Архипова: Довольно забавно, но как бы история сделала такой своеобразный круг и замкнулась. В 20-м году в журнале «На посту» было написано, что новый анекдот — это на самом деле способ пропаганды, способ, которым новый советский революционер собирает и дискредитирует старый мир, это новое классовое оружие. И потом эта идея, естественно, была абсолютно отвергнута. — Как анекдот может быть использован как классовое оружие? Но сейчас это, собственно говоря, очень популярно. Ведь, например, по крайней мере, с выборных кампаний 93-го года анекдоты используются в листовках и пропаганде как pro, так и contra. Например, это очень популярный прием в листовках, как напечатанных, так и самопальных, самодельных, например, «Отчества». Анекдоты о Путине публикуются на сайте «Путин.ру» и «Дутый.Пу». Анекдоты о себе помещал Кириенко на своем сайте. Неважно, что они высмеивают фигуру, главное, что если ты попадаешь в анекдот, ты становишься народным героем, и таким образом тебе делается дополнительная реклама. Этот план очень хорошо используется. И, действительно, сейчас анекдотов очень много. С другой стороны, его функция как отмечать что-то отталкивающее, она, конечно, скорее отмерла.

Владимир Тольц: Итак, в общих чертах ясно: часть старых функций анекдота в нынешнее время ослабляется, появляется что-то новое… А давайте конкретно: какие старые анекдоты выживают и ныне, и какие появляются новые?

Александра Архипова: Например, был такой анекдот про Ельцина, который возник где-то в середине 90-х: Идет Ельцин пор Белому дому, грустно ему и скучно. Видит — висит его портрет, он смотрит на него и говорит: «Эх, скоро нас с тобой снимут». «Нет, — говорит портрет, — это меня снимут, а тебя повесят».

Так вот на самом деле этот анекдот он переделка еще дореволюционного анекдота, много к кому он применялся к соответствующим деятелям партийным внутри разных группировок. Этот текст воскресает спустя почти век. В этом смысле, конечно, анекдот живет. И с другой стороны, у анекдота есть две функции. Первая очень простая — рассказать что-то новое, отметить что-то новое, необычное. Вторая функция — высмеять, высмеять что-то неприятное, возможно, то же самое новое.

Конечно, функция высмеивания политиков, то, что было популярно в 60-70-е годы, она во многом ослабела, потому что, если человек хочет получить удовольствие от высмеивания политиков, он включит программу «Куклы», например. Но функция реакции на что-то новое она, несомненно, сохранилась, я бы сказала, даже усилилась. В этом смысле полезно поговорить об анекдотах в Интернете, где анекдоты появляются спустя считанное время после совершения события. Когда еще горела Останкинская башня, появились анекдоты про взрыв на Останкинской башне. Когда Путин дал интервью Кингу, где-то через час появились шутки на эту тему.

Владимир Тольц: Вы имеете в виду интервью путина Ларри Кингу, когда тот задал знаменитый вопрос: что случилось с лодкой «Курск»?

Александра Архипова: — Она утонула.

В продолжение: что случилось с Останкинской башней? — Она сгорела.

Что случилось с вашим президентом? — Неужели?..

Владимир Тольц: Ну, это только анекдот! Кстати, для президента России весьма лестный, поскольку включает его в ареопаг героев живого российского эпоса. О другом, правда, вымышленном — но это не делает его мельче — герое анекдотов во второй части программы.

…Фрагмент фонограммы из фильма «17 мгновений весны»:

Я — Москва, Север-1. Вызывается Тайга-5, Тайга-5, Тайга-5. Сообщаем для геологических партий: 12, 16, 21 результат анализа шихты, присланный соответственно 1-го, 3-го и 7-го января этого года. 38, 977, 35, 510, 97….

Голос Е. Копеляна (из фильма «17 мгновений весны»): Это была шифровка, предназначенная для него. Он ждал ее уже несколько дней. Такие шифровки он получал раз в месяц. Цифр было много. Диктор читал их привычно сухо и четко. Для него эти цифры были только цифрами….

Диктор(из фильма «17 мгновений весны»): Николаева поздравляем с рождение сына.

Голос Е. Копеляна: Информация к размышлению:

«Штирлиц получил шифровку о том, что его жена родила сына. На глаза накатывались слезы радости и тоски по дому. Ведь он уже 7 лет не видел свою жену».

Владимир Тольц: Вряд ли кто станет спорить с тем, что никогда не существовавший штандартенфюрер СС Штирлиц (он же полковник ГБ Исаев), самовольно передислоцировавшийся из Берлина 1945 года и «Семнадцати мгновений весны» в анекдоты, стал общенациональным русским героем. Как и почему это произошло? — Об этом я продолжаю свою беседу с исследовательницей анекдотов, фольклористом Александрой Сергеевной Архиповой, которая в своих ученых штудиях анекдотам о Штирлице уделяет особое внимание. А почему именно Штирлиц?

Александра Архипова: Для этого существует как бы двойное объяснение. С одной стороны, просто очень нравится фильм. Фильм снят замечательно, операторская работа, и там играют совершенно замечательные актеры. А с другой стороны, с точки зрения научного интереса, анекдоты о Штирлице довольно сильно отличаются от привычных нам анекдотов, даже возникших на основе фильмов, например, анекдоты о Чапаеве или анекдоты о Винни-Пухе, Пятачке, Крокодиле Гене и так далее. У них совершенно иная структура, у них совершено другое начало. И кроме этого, анекдоты о Штирлице имеют огромное количество каламбуров. Если мы, например, возьмем пятьсот текстов анекдотов о Штирлице, из них больше половины тексты каламбуров.

Владимир Тольц: Ну с чем это связано, сразу возникает вопрос?

Александра Архипова: Естественна такая рабочая гипотеза: если мы имеем такие сильные отличия, такие аномалии, соответственно, это аномалии не просто, а аномалии отклонения от традиционного способа образования русского анекдота. Значит, это связано каким-то образом с фильмом.

Владимир Тольц: Фильму «17 мгновений весны» недавно исполнилось 30 лет. А если добавить и годы работы над ним, — Андропов, вдохновивший эту работу, как-то мрачно пошутил, что за это время можно было заново победить Германию,- и того больше. По поводу юбилея было написано немало статей и сказано немало восторженных слов. И о том, что Штирлиц «живее всех живых», и что «каждый из нас немного Штирлиц», и что он — «герой нашего времени», а полковник ГБ Путин в роли президента — воплощенная народная мечта об окончательной победе Штирлица (в фильме-то все-таки какая-то недосказанность — открытый, так сказать, конец…). Но о фильме мы еще поговорим. А сейчас об анекдотах. Вот Александра Архипова говорит, что анекдоты о Штирлице выделяются своей нетрадиционностью. А как вообще традиционно слагается анекдот?

Александра Архипова: Это вопрос вопросов, действительно, на него очень трудно ответить. Но, несомненно, анекдот может быть реакцией на какую-то услышанную фразу, может быть прямым пародированием текста, как, например, те современные в Интернете, про которые мы с вами уже говорили. Но чаще всего это переделка старого сюжета — это вполне закономерно. Традиция, в отличие от носителя, не боится анекдотов с бородой, она их любит. 80% анекдотического фонда — это старые анекдоты, в которых просто переделываются персонажи, только 20% — это новые, придуманные. Но в анекдотах о Штирлице почти нет старых сюжетов — это очень заметно.

Владимир Тольц: Естественно, потому, во-первых, что в основе анекдотов о Штирлице лежит фильм вполне определенный, по сути дела, созданный чекистами и околочекистской идеологической обслугой, в частности, писателем, очень талантливым, Семеновым, некий сказочный эпический образ не существовавшего никогда героя и подвига.

Александра Архипова: Несомненно. При том при всем, что другие анекдоты, возникшие на основе фильмов, они между собой невероятно пересекаются. Много анекдотов о Чапаеве встречаются как анекдоты о Винни-Пухе, как еврейские анекдоты и как анекдоты о Брежневе, но анекдоты о Штирлице не пересекаются ни с чем. Попробуйте заменить в анекдоте «Штирлиц шел по лесу» Штирлица на Чапаева, у вас ничего не получится.

Владимир Тольц: Ничего не получится и пробовать не буду!.. Расскажите мне тогда об этом особом случае, давайте расскажем слушателям об этом фильме, который породил уже эпос.

Александра Архипова: На самом деле не нужно думать, что это был первый фильм или уникальный фильм, — сама по себе эта вещь в то время очень принятая. Было очень много фильмов о советских разведчиках, о действиях наших гениальных разведчиков среди глупых немцев или не очень глупых. И к тому времени это был уже третий сценарий Семенова, написанный по такому типу. Был фильм «Пароль не нужен», снят в 60-е годы, в котором рассказывалось о действиях молодого Исаева в Дальневосточной республике. Потом был снят более известный фильм «Майор Вихрь», где тоже в качестве персонажа второго плана фигурирует Штирлиц-Исаев, который помогает спасать Краков от взрыва. И, соответственно, был снят «17 мгновений весны». Все эти фильмы сняты в одно и то же время. Фильм «17 мгновений весны» — третий, это все сценарий Семенова. Кроме этого были другие фильмы — «Вариант «Омега», «Щит и меч», которые тоже были посвящены действиям советских разведчиков в тылу.

Владимир Тольц: Ну, насколько я знаю, этому фильму, снимавшемуся почти столько же, сколько шла Великая Отечественная война, фильму, над которым трудились не только мастера из художественно-идеологической обслуги ГБ, но и сами чекисты из высшего эшелона КГБ, этим самым руководством госбезопасности этому фильму исходно придавалось некое особое значение…

Александра Архипова: Да, несомненно. Создание фильма курировал непосредственно Андропов и консультантами были Цвигун и Пипия от КГБ. Несомненно, фильм позиционировался как пропаганда, как демонстрация тонких, изящных операций разведчиков. Для того, чтобы показать всю тонкость, изящность этих махинаций, несомненно, нужно было показать, как они — враги — тоже все делают тонко, изящно и так далее. Посмотрите, там есть очень интеллигентный, изящный, красивый, остроумный Шелленберг, который шутит, ходит по лезвию ножа, шутит с Гимлером, курит американские сигареты и так далее. И есть такой как бы простецкий Мюллер, которого Шелленберг спрашивает: «Как к вам обращаться — «господин Мюллер» или вы предпочитаете «мистер»?» Эта шутка в 45 году уже имеет некоторый оттенок. Мюллер говорит:»Я предпочитаю просто и со вкусом — просто Мюллер».

Владимир Тольц: Многие шутки в фильме действительно удачны. И — сейчас это уже многим непонятно — для советских 70- годов нетрадиционны и, я бы даже сказал, если б не знал, что за фильмом стояли глава «органов» Андропов, его заместитель-графоман Цвигун (он скрылся под псевдонимом «Мишин») и генерал Пипия (тоже под скромным псевдонимом), так вот, если бы я этого не знал, то сказал бы, что шутки рискованные. Ну, например, о евреях. В кино это слово тогда вообще не употреблялось. А в казенной жизни предпочитали говорить о «лицах еврейской национальности». И вот — на этом фоне — эпизод фильма.

Фрагмент фонограммы из фильма «17 мгновений весны»:

«Что случилось, старина, кого вы так боитесь?

— Мюллера.

— Вашего шефа?

— Именно.

— Что случилось за те двое суток, что меня не было? Перевернулся мир, на землю сошел Бог, Кальтербруннер женился на еврейке?

— Почти».

Владимир Тольц: В анекдоте этот конспиративно-еврейский сюжет трансформировался так:

«Штирлиц зашел в темный кабинет Бормана, и потянулся к выключателю.

— Не включайте свет, Штирлиц! — сказал Борман.

«Шабад» — догадался Штирлиц».

Владимир Тольц: Но все-таки: одних шуток для того, чтобы герои советского фильма в эсэсовской форме перешли в анекдоты еще недостаточно…

Александра Архипова: Они все мастера махинаций, и это было, конечно, очень важно, не говоря о том, что фильм, несомненно, снят операторски и режиссерски очень хорошо. Не говоря о том, что текст сценария очень сильно изменен, очень сильно адаптирован под голос Копеляна таким образом, что голос Копеляна запоминался будущим рассказчикам анекдотов.

Владимир Тольц: Голос Копеляна — особый предмет… Я думаю, что не только обаяние артиста, но и его «закадровость» повлияли на структуру и содержание анекдотов про Штирлица…

Александра Архипова: Несомненно. Ведь дело в том, что с закадровым голосом в советском кинематографе сразу много историй. Существует такая легенда, что однажды Сталин, просматривая какой-то фильм про летчиков, сказал недовольно: «Что это за замогильный голос я все время тут слышу?» После этого закадровый голос был негласно запрещен, и употребление его в советском кино было под большим знаком вопроса. Кроме того, существовал некоторый образец — левитановская манера дикторская. Если вы обратите внимание, в фильме Копелян иногда к ней возвращается, когда комментирует какие-то военные события, а также, когда говорит о событиях войны — он говорит очень торжественно, с бархатными левитановскими интонациями. Но реально упор был сделан на другое, реально закадровый текст воспроизводит разговорную манеру.

Голос Е. Копеляна: «Мюллер отсутствовал уже второй час. Штирлиц чувствовал, что что-то у него не связалось у Мюллера, что-то случилось.

— Да, что-то не сложилось, что-то у них не сложилось. Что-то случилось».

About SitesReady

Read All Posts By SitesReady

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *